Nota Bene!
Мы в сети
Контакты

Институт права и публичной политики

Адрес (не использовать для корреспонденции): 129090, Москва, ул. Щепкина, д.8, info@mail-ilpp.ru

Почтовый адрес: 129090, Москва, а/я 140

Телефоны: (495) 608 6959, 608 6635

Факс: (495) 608 6915

Схема проезда
ПНВТСРЧТПТСБВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       

04.07.2016 Комментарий Аниты Соболевой к постановлению ЕСПЧ от 15 марта 2016 г. «Новрук и другие против России» о нарушении прав ВИЧ-положительных иностранцев, имеющих семьи в России».

Анита Соболева  - кандидат филологических наук, адвокат, доцент кафедры теории и истории права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

1. Факты дела и суть вопроса, поставленного перед Европейским Судом по правам человека

В Европейский Суд по правам человека обратились заявители, которым было отказано в выдаче разрешения на временное проживание (РВП) в РФ, поскольку законодательство РФ на момент разрешения их дел российскими судами содержало запрет на выдачу РВП ВИЧ-инфицированным лицам. Все заявители настаивали на том, что у них имеются в России семейные связи: Михаил Новрук, гражданин Молдовы, женат на гражданке РФ, с которой они вместе воспитывают ее дочь от первого брака и 9 приемных детей, в том числе ВИЧ-инфицированных; Анна Кравченко, гражданка Украины, замужем за гражданином РФ, имеет дочь-гражданку РФ; Роман Халупа, гражданин Молдовы, женат на гражданке РФ, имеет двоих детей-граждан РФ; Ирина Островская, гражданка Узбекистана, переехала в РФ к сестре, взрослому сыну и невестке; V.V., гражданин Казахстана, проживает в Екатеринбурге с однополым партнером.

Проблемы заявителей появились из-за требований Федерального закона «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» № 38-ФЗ от 30.03.1995, п. 2 ст. 11, в соответствии с которым в случае выявления ВИЧ-инфекции у иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории РФ, они подлежали депортации из РФ в порядке, установленном законодательством; Федерального закона, «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» 115-ФЗ от 25.07.2002,  п. 13 § 1 ст.7, в соответствии с которым РВП иностранному гражданину не выдавалось, а ранее выданное разрешение аннулировалось в случае, если данный иностранный гражданин является больным наркоманией, либо не имеет сертификата об отсутствии у него ВИЧ-инфекции», и Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» N 114-ФЗ от 15.08.1996 ч. 4 ст. 25.10, в соответствии с которой в отношении иностранного гражданина в случае, если его пребывание создает реальную угрозу  здоровью населения, может быть принято решение о нежелательности его пребывания в РФ.

Эти запретительные нормы действовали до 30 декабря 2015 г., когда в них в соответствии с решением Конституционного Суда от 12 мая 2015 г., признавшего их неконституционными,  были внесены изменения, в частности, содержащие указание, что они не распространяются на иностранных граждан и лиц без гражданства, в случае, если таковые имеют членов семьи (супруга/супругу,  детей, в том числе усыновленных, или родителей, в том числе приемных) - граждан Российской Федерации, и при этом отсутствуют нарушения ими законодательства РФ о предупреждении распространения ВИЧ-инфекции.

Заявители получили отказ в РВП еще до принятия этих поправок, в связи с чем их дела дошли до ЕСПЧ. Заявители жаловались на то, что было нарушено их право на защиту от дискриминации по признаку состояния здоровья (статья 14) в сочетании с нарушением права на частную и семейную жизнь (статья 8). В результате основной вопрос, который стоял перед ЕСПЧ, можно сформулировать следующим образом: «Являлись ли заявители, имеющие семейные связи в России,  жертвами дискриминации по признаку состояния здоровья из-за своего ВИЧ-статуса при рассмотрении властями РФ заявлений на получение ими разрешений на временное проживание либо при принятии властями решения о нежелательности их нахождения на территории РФ?»

2. Содержание и значение постановления ЕСПЧ

Для того, чтобы перейти к решению дела по существу, ЕСПЧ должен быть ответить на следующие вопросы: 1) Являются ли допустимыми жалобы, связанные с миграционной политикой государства? 2) Было ли состояние здоровья «иным признаком» в смысле статьи 14 Конвенции? 3) Что можно относить к «семейным связям» и какими доказательствами может быть подтверждено их наличие?

ЕСПЧ повторил ранее сформулированную позицию (см,. например, Nolan and K. v. Russia, no. 2512/04, § 62, 12 February 2009; and Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. the United Kingdom, 28 May 1985, §§ 59-60, Series A no. 94), что право иностранца на въезд или проживание в той или иной стране не гарантировано Конвенцией; в вопросах иммиграции статья 8 или любые другие положения Конвенции не могут рассматриваться как налагающие на государство общее обязательство уважать выбор супружескими парами страны их совместного проживания и разрешать воссоединение семей на своей территории (см.также Gül v. Switzerland, 19 February 1996, § 38, Reports 1996-I). Однако, хотя статья 8 и не предусматривает право на жительство в конкретной стране или право на получение вида на жительство, государство должно, тем не менее, реализовывать свою иммиграционную политику так, чтобы соблюдать права иностранных граждан, в частности, их право на уважение частной и семейной жизни и право не подвергаться дискриминации.

Что касается ответа на вопрос, было ли состояние здоровья заявителя «иным признаком» в смысле статьи 14, то ЕСПЧ повторил, что в данной статье перечислены конкретные основания, которые являются «признаками», по которым запрещено проводить различие без объективного и разумного обоснования, и эти признаки включают пол, расу, имущественное положение и ряд других, но не включают прямо «здоровье» или «медицинский статус». Однако, как отмечает Суд, приведенный в статье 14 перечень носит иллюстративный характер и не является исчерпывающим, что демонстрируется присутствием в списке слов «по любым иным признакам»; слова «иные признаки», как правило, имеют широкое значение и их интерпретация не ограничена характеристиками, которые являются персональными, то есть врожденными. Например, ранее Суд признал, что под действие этого положения подпадают инвалидность и различные нарушения здоровья (Glor, §§ 53-56 и G.N., § 119). Таким образом, «состояние здоровья» должно рассматриваться как признак, по которому проводить дискриминацию запрещено.

Суд отметил также, что статья 14 носит процессуальный характер, и для того, чтобы дело по данной статье могло быть рассмотрено Судом, необходимо, чтобы были заявлены требования о нарушении субстантивной статьи Конвенции – это условие в данном деле было выполнено, поскольку заявители указали статью 8.

Следовательно, Суд перешел к рассмотрению дела по существу, для чего – как в любом деле по дискриминации - рассмотрел три основных фактора: а) находились ли заявители в той же (аналогичной или схожей) ситуации, что и другие иностранцы? б) было ли обращение с ними различным?  3) было ли это различие в обращении объективно и разумно обоснованным?

В данном деле заявители находились точно в такой же ситуации, как и другие иностранцы или лица без гражданства, имеющие детей, супругов или иные семейные связи в РФ; им было отказано в РВП исключительно на основании того, что у них был диагностирован ВИЧ.

Что же касается ответа на вопрос,  было ли различие в обращении объективно и разумно обоснованным, то ЕСПЧ проанализировал основные международно-правовые стандарты по правам ВИЧ-инфицированных, в частности  «Политическую декларацию по ВИЧ и СПИДУ»,  принятую Генассамблеей ООН 10.06.2011, и сравнительные исследования по разрешению и запрету въезда ВИЧ-инфицированным, проведенные по разным странам. Он отметил, что в настоящее время число стран, которые перестали налагать ограничения на въезд в связи с ВИЧ-статусом, выросло со 124 до 142, а число стран, которые продолжают налагать такие ограничения, напротив, сократилось с 52 до 35. Особенно заметным прогресс был в Европе: после решения по делу «Киютин против России» внесли изменения в законодательство Армения и Молдова, а Словакия и Андорра пояснили, что они не применяют такие ограничения на практике.   Россия является единственной страной среди членов  Совета Европы и одной из 16 стран мира,  которая принудительно депортирует ВИЧ-инфицированных иностранцев. Соответственно, в данном случае нельзя ссылаться на отсутствие европейского консенсуса по этому вопросу и, следовательно, наличие у России широких пределов усмотрения по данному вопросу, и, следовательно, Россия должна была представить особенно убедительное обоснования для проведенного различия в обращении. Граница усмотрения национальных государств намного уже в случае обращения с ранее уязвимыми группами (стигматизированными из-за предубеждений, подвергаемыми социальному отчуждению).

 ЕСПЧ не принял доводы российской стороны, которая ссылалась, во-первых, на то, что Англия вводит ограничения для больных туберкулезом, во-вторых, что необходимы расходы на профилактику и лечение, и, в-третьих, что запрет связан с соблюдением правил профилактики и лечения заявителями. правилами профилактики. ЕСПЧ отметил, что туберкулез, в отличие от ВИЧ/СПИДа, распространяется воздушно-капельным путем, запрет налагается на въезд только больным с открытой формой и разрешается после того, как переходит в закрытую форму, и, наконец, является излечимым заболеванием, в отличие от ВИЧ, и поэтому не закрывает для инфицированных лиц возможность въезда в страну полностью, то есть носит временный характер. Расходы на лечение страна несет и в случае с другими заболеваниями – например, заболеваниями сердца, однако при этом ограничения на РВП не вводятся и депортация не производится. Что же касается несоблюдения правил профилактики и лечения, то в делах заявителей не было доказано, что они не следовали санитарным правилам или отказывались от лечения.  В частности, в деле V.V. не было доказано, в чем заключалось якобы «небезопасное поведение» заявителя, в связи с чем существовал какой-либо повышенный  или реальный риск распространения ВИЧ. В соответствии с доказанными медицинскими данными, проживание в хостеле и пользование совместными помещениями, полотенцами и утварью  (на что указывали российские суды в своих решениях) не повышает опасности заражения ВИЧ для других лиц, в нем проживающих.  Таким образом, единственной причиной для отказа в РВП послужило наличие у заявителей ВИЧ-инфекции, и такой отказ был дискриминационным, потому что для проведения различия с другими лицами, находящимися в схожей ситуации, не было объективных и разумных причин.

     Отвечая на вопрос, что можно относить к «семейным связям» и какими доказательствами может быть подтверждено их наличие, ЕСПЧ подтвердил, что «семья», в соответствии с ранее высказанными позициями, безусловно включает отношения между супругами и между родителями и детьми. Что касается взрослых родственников, то они не всегда принадлежат к «ядру семьи», поэтому ситуация может рассматриваться по-разному. В данном случае у заявительницы не осталось никаких связей в Узбекистане, а в России она проживала совместно с семьей взрослого сына (хотя и была зарегистрирована в другом месте), вела с ними совместное хозяйство. В этом случае ЕСПЧ признал наличие семейных связей. Более сложным был вопрос о том, существуют ли семейные связи между однополыми партнерами и, в частности, существовали ли они в данном конкретном случае. Заявитель представил фотографии, где он отдыхает совместно со своим партнером, путешествует с ним, проводит время; он указал также, что они представили друг друга своим матерям. В результате ЕСПЧ пришел к выводу, что отношения между заявителем и его партнером попадали под понятие «семейной жизни» и, следовательно, партнер мог претендовать на РВП как член семьи гражданина РФ.

3. Правовые последствия постановления

В своем постановлении ЕСПЧ потребовал от российских властей выплатить заявителям компенсацию, но решил, что на данном этапе нет необходимости в решении об общих мерах. Заявители просили принять меры общего порядка, чтобы исправить системную проблему, но власти РФ отрицали наличие таковой.  В частности, российское государство привело статистику, согласно которой более 60 решений национальных судов в подобных ситуациях были приняты в пользу заявителей против ФМС, кроме того, в 2015 году в законодательство РФ были внесены изменения.  ЕСПЧ приветствовал такие изменения, но отметил, вместе с тем, следующее: эти изменения касаются только родителей, детей и супругов («ядра семьи»); неясно, будут ли применены в делах тех, кому уже отказали; неясно, будут ли решения судов исполняться; изменения предусматривают исключительно судебный порядок защиты, который явно недостаточен. Последующие решения будут зависеть от того, как будет развиваться национальная практика.

4. Соотношение правовых позиций ЕСПЧ и Конституционного Суда РФ

Вопрос о соответствии запрета, с которым столкнулись заявители, Конституции России, ранее неоднократно рассматривался Конституционным Судом РФ.  В Определении от 12 мая 2006 г. № 155-О по жалобе г-на Украины X. на нарушение его конституционных прав п. 2 ст. 11 ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», п. 13 ст. 7 и п. 13 ст. 9 ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» КС пришел к выводу, что оспариваемые положения совместимы с Конституцией,  так как  приняты для защиты конституционных ценностей, а именно права на государственную охрану здоровья населения, и так как правоохранительные органы и суды могут принимать во внимание, на основании гуманитарных соображений, фактические обстоятельства конкретного дела при определении того, может ли ВИЧ-положительное лицо получить право на временное проживание в РФ. Позднее по тому же поводу были приняты Определение от 4 июня 2013 г. № 902-О и Постановление КС от 12 марта 2015 г. № 4-П. После Постановления от 12 марта 2015 г. законодатель внес изменения в оспариваемые нормы.

Необходимость в принятии Постановления после двух определений диктовалась тем, что суды на практике не учитывали позицию КС. В частности, жалоба по делу «Киютин против России» (постановление ЕСПЧ от 10.03.2011, жалоба № 2700/10) появилась именно вследствие того, что национальные суды отказали ему в РВП несмотря на то, что КС открывал возможность для выдачи такого разрешения с учетом конкретных обстоятельств дела. Однако Орловская областная ФМС отклонила заявление о предоставлении вида на жительство гражданину Узбекистана на основании п. 13 § 1 ст. 7 Закона об иностранцах и приняла решение о том, что заявитель должен покинуть Россию в течение трех дней или будет подлежать депортации. Заявитель оспорил отказ в суде, но суд отклонил жалобу, в которой заявитель ссылался на Определение КС. «Этот аргумент, - написал суд в своем решении, - не является основанием для отмены судебных решений... При принятии решения по вопросам временного проживания ВИЧ- инфицированных лиц, суды могут, но не обязаны принимать во внимание фактические обстоятельства конкретного дела, основываясь на гуманитарных соображения». В результате в 2015 году Конституционному Суду все же пришлось принять по данному вопросу Постановление.

26 апреля 2016 года на вебинаре, проводимом Институтом права и публичной политики, данное дело было прокомментировано Анитой Соболевой. Подробности здесь

Мнение автора может не совпадать с мнением Института права и публичной политики


Ознакомиться с перечнем проведенных вебинаров Института

Ознакомиться со списком комментариев экспертов в разделе «Аналитика»

 


Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

 
Быть в курсе!

Внимание! Нажимая кнопку «Подписаться», вы соглашаетесь с условиями обработки персональных данных

Наши журналы
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Галереи

Политика конфиденциальности