Nota Bene!
Мы в сети
Контакты

Институт права и публичной политики

Адрес (не использовать для корреспонденции): 129090, Москва, ул. Щепкина, д.8, info@mail-ilpp.ru

Почтовый адрес: 129090, Москва, а/я 140

Телефоны: (495) 608 6959, 608 6635

Факс: (495) 608 6915

Схема проезда
ПНВТСРЧТПТСБВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       

28.03.2019 Институт подал в КС три жалобы в интересах реабилитированных жертв политических репрессий

Юристы ИППП помогают заявителям отстоять право вернуться в родной город

Юристы Института права и публичной политики Григорий Вайпан и Наталия Секретарёва подготовили и подали в Конституционный Суд России жалобы от имени трёх реабилитированных жертв политических репрессий — Алисы Мейсснер из Кировской области, Елизаветы Михайловой из Владимирской области и Евгении Шашевой из Республики Коми. Их родители жили в Москве, но были репрессированы и высланы в 1930–1940-е годы. Как дети, родившиеся у репрессированных родителей в высылке или на спецпоселении, заявительницы оспаривают статью 13 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий» и ряд положений Закона города Москвы от 14 июня 2006 года № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения». Эти взаимосвязанные положения законов блокируют их право вернуться для проживания в тот город, где их родители жили до репрессий.

Дети «врагов народа»

Елизавета Михайлова родилась в 1948 году в городе Оргеев (Орхей) Молдавской ССР, где её репрессированный отец Семён Михайлов в то время находился в высылке. До применения репрессий к отцу семья Елизаветы Михайловой проживала на станции Вешняки в Ухтомском районе Московской области (ныне московский район Выхино-Жулебино). В 1939 году Особое совещание при НКВД СССР приговорило Семёна Михайлова к восьми годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере. После освобождения Семёну Михайлову вместо паспорта выдали справку, которая запрещала ему проживать в режимных местностях второй категории, включая Москву и Московскую область. Из-за этого в 1947 году Семён Михайлов был вынужден поселиться в Молдавской ССР. Вслед за ним переехала и его семья. В 1949 году Семён Михайлов был репрессирован повторно. В отношении репрессии 1939 года Семён Михайлов был реабилитирован в 1956 году, а в отношении репрессии 1949 года — посмертно в 1989 году. В 2001 году Елизавета Михайлова была признана жертвой политических репрессий и реабилитирована.

Мать Алисы Мейсснер, Анна Мейсснер, в 1941 году была сослана из Москвы на спецпоселение в Карагандинскую область как лицо немецкой национальности. В 1943 году она была мобилизована в лесную промышленность в Даровской район Кировской области. В 1945 году Анна Мейсснер была поставлена на учёт спецпоселения, где в 1950 году родилась её дочь Алиса Мейсснер. В 1993 году Анна Мейсснер была посмертно реабилитирована. В 1996 году Алиса Мейсснер получила справку о реабилитации как родившаяся на спецпоселении дочь Анны Мейсснер.

Евгения Шашева родилась в 1950 году в селе Изваиль Ухтинского района Коми АССР, где её репрессированные родители в то время находились в высылке. До репрессий отец Евгении Шашевой, Борис Чебоксаров, жил в Москве. В 1937 году Особое совещание НКВД СССР приговорило его к восьми годам лишения свободы в Ухтижемлаге НКВД. После освобождения Борис Чебоксаров не мог проживать в режимных местностях, включая Москву, и продолжил работать в Ухтижемлаге НКВД. Борис Чебоксаров был реабилитирован в 1957 году, а Евгения Шашева, как его дочь, родившаяся в высылке, — в 2014 году.

Статья 13 Закона о реабилитации 1991 года закрепляет право реабилитированных лиц, утративших жилые помещения в связи с репрессиями, возвращаться для проживания в те местности и населённые пункты, где они проживали до применения к ним репрессий. Это право распространяется на детей, родившихся в местах лишения свободы, в ссылке, высылке или на спецпоселении. До 2005 года первоначальная редакция статьи 13 Закона о реабилитации предоставляла реабилитированным лицам право на первоочередное предоставление жилья. Однако, согласно действующей редакции статьи 13, обеспечение реабилитированных лиц жильём отдано на откуп российским регионам — такие лица «принимаются на учёт и обеспечиваются жилыми помещениями в порядке, предусмотренном законодательством субъектов Российской Федерации». В результате ни в одном российском регионе первоочередное предоставление жилых помещений реабилитированным лицам не сохранилось, зато появились различные дополнительные ограничения, которые блокируют право реабилитированных вернуться в родной город.

Неконституционность статьи 13 Закона о реабилитации

Заявительницы оспаривают статью 13 Закона о реабилитации по следующим основаниям:

  • Статья 13 требует от заявительниц самостоятельно вернуться на прежнее место жительства. Согласно статье 13, реабилитированные лица имеют право быть принятыми на учёт и обеспеченными жилыми помещениями «в случае возвращения на прежнее место жительства». На практике это означает, что они должны самостоятельно вернуться в соответствующую местность или населённый пункт (то есть оформить там постоянную регистрацию), и только потом за ними признаётся право быть принятыми на жилищный учёт. Однако заявительницы лишились жилья в Москве из-за репрессий и не могут сами переехать в Москву на постоянное место жительства, если власти предварительно не обеспечат их жильём. В жалобах заявительницы утверждают, что в таком истолковании статья 13 Закона о реабилитации противоречит самому существу права на возвращение и блокирует реализацию этого права.
  • Статья 13 не позволяет заявительницам получить жильё в первоочередном порядке. Если заявительницы встанут в общую очередь на получение жилья в 2019 году, то с учётом нынешней скорости движения очереди в Москве они получат жильё, когда им исполнится 102–104 года. Даже если кто-то из них доживёт до этого момента, переезд в Москву к этому времени будет для них фактически обессмыслен. В любом случае, обеспечение реабилитированных лиц жильём должно иметь приоритетный характер. Жизненная ситуация иных граждан, которые претендуют на социальную поддержку от государства, не сравнима с последствиями массового государственного террора и не связана с виной самого государства. Кроме того, даже с точки зрения очерёдности реабилитированные лица имеют приоритет перед остальными очередниками, поскольку их право на обеспечение жильём должно считаться возникшим с момента его фактической утраты из-за репрессий, то есть в случае заявительниц — с 1937, 1941 и 1947 годах соответственно.
  • Статья 13 позволяет субъектам Российской Федерации устанавливать любые дополнительные ограничения для постановки реабилитированных лиц на жилищный учёт. К примеру, в Республике Калмыкия, Республике Коми и Вологодской области реабилитированные должны доказать, что они обеспечены жилплощадью меньше учётной нормы. В Тюменской области к этому добавляется пятилетний ценз оседлости, а в Саратовской области реабилитированные должны доказать, что они являются малоимущими. Соответственно, реабилитированные лица имеют разные права в зависимости от того, в каком субъекте Российской Федерации они или их родственники были репрессированы. Это нарушает конституционные принципы равенства и справедливости.
  • Елизавета Михайлова дополнительно оспаривает статью 13 Закона о реабилитации в части понятия «вынужденного переселения». Суды указали, что переезд матери Елизаветы Михайловой в высылку к мужу не был вынужденным, поскольку муж, жена и дети не обязательно должны жить вместе. Однако Конституционный Суд в 1995 году указывал, что репрессии включают в себя не только физический вред конкретному человеку, но и тяготы и эмоциональные страдания членов его семьи. Люди, уезжавшие в высылку вслед за своими супругами, делали это вынужденно.

Неконституционность московского жилищного закона

Заявительницы также оспаривают конституционность пункта 3 статьи 7, пункта 5 статьи 7, пункта 1 части 1 статьи 8 и части 2 статьи 8 Закона города Москвы от 14 июня 2006 года № 29. Эти положения устанавливают общие требования к тем, кто хочет встать на жилищный учёт в Москве. Они лишают заявительниц возможности вернуться в Москву.

  • Требование проживать в Москве по месту жительства на законных основаниях в общей сложности не менее десяти лет (пункт 3 статьи 7) для заявительниц представляет собой замкнутый круг: для того, чтобы получить возможность реализовать своё право вернуться на прежнее место жительства в Москву, они должны к этому моменту уже прожить в Москве не менее десяти лет.
  • Требование быть обеспеченным размером площади жилого помещения менее учётной нормы (пункт 1 части 1 статьи 8) и требование не иметь иных жилых помещений на праве самостоятельного пользования или праве собственности (часть 2 статьи 8) противоречат самой идее реабилитации жертв политических репрессий. Обязанность восстановить нарушенные государством права не может зависеть от наличия или размера квартир, в которых заявительницы проживают на момент подачи заявления. Даже если бы заявительницы продали своё нынешнее жильё, в Москве они смогли бы купить только 5,7 м2 (Елизавета Михайлова), 1,4 м2 (Алиса Мейсснер) и 8,3 м2 (Евгения Шашева). Как указывают заявительницы в жалобах, «реабилитация жертв политических репрессий не может осуществляться за их же счёт и ценой ухудшения их жилищной обеспеченности».
  • Евгения Шашева дополнительно оспаривает пункт 5 статьи 7 Закона города Москвы от 14 июня 2006 года № 29, который содержит требование быть малоимущим. В отличие от других заявительниц, её семья не является малоимущей по смыслу московского законодательства, то есть она теоретически имеет возможность накопить на жильё в Москве за двадцать лет (расчётный период, используемый в Москве). Однако этот стандарт не должен применяться к реабилитированным жертвам политических репрессий. С учётом возраста Евгении Шашевой и того вреда, который был причинён её семье репрессиями, она должна быть обеспечена жильём как можно быстрее.

В целом заявительницы указывают, что оспариваемые положения Закона города Москвы от 14 июня 2006 года № 29 искажают само существо их права вернуться в Москву на прежнее место жительства либо иным образом несоразмерно ограничивают это право.

Жалобы поступили в Конституционный Суд 18 марта 2019 года и находятся на предварительном изучении.

 

Полные тексты жалоб:

Жалоба Алисы Мейсснер

Жалоба Елизаветы Михайловой

Жалоба Евгении Шашевой

 

Читайте также:

Конституционный суд просят ускорить возвращение из сталинских ссылок // Газета «Коммерсантъ». № 54. 28.03.2019 (https://www.kommersant.ru/doc/3925049).

Дети высланных при Сталине москвичей не могут вернуться в город, где жили их родители. Хотя по закону имеют право // Meduza. 30.10.2018 (https://meduza.io/feature/2018/10/30/deti-vyslannyh-pri-staline-moskvichey-ne-mogut-vernutsya-v-gorod-gde-zhili-ih-roditeli-hotya-po-zakonu-imeyut-pravo).

 
Быть в курсе!

Внимание! Нажимая кнопку «Подписаться», вы соглашаетесь с условиями обработки персональных данных

Наши журналы
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Галереи

Политика конфиденциальности